«Смерть Марата» (и не только!) на Боденском озере. Спектакль-зеркало французской революции, из которой никто не вышел «сухим»

Опера Умберто Джордано «Андре Шенье» на Брегенцском фестивале – не просто постановка, а настоящее визуальное заявление. Режиссёры Феликс Брайзах («Пассажирка», Брегенц) и Кит Уорнер («Юлий Цезарь в Египте», Театр Ан дер Вин) превратили плавучую сцену в гигантскую инсталляцию, центральным и самым сильным образом которой стал 24-метровый бюст Жана-Поля Марата, убитого революционера, чей портрет кисти Давида знает весь мир. Эта фигура не просто декорация, но самая суть и душа постановки.

Художник дополнил эту мрачную голову двумя другими ключевыми элементами. Гигантская раскрытая книга, расположенная слева от Марата – символ поэзии и идеалов, за которые сражался и погиб Шенье, а золотая овальная рама, установленная справа, – отсылка к искусству, прошлому и – в финальной сцене – к месту казни. Здесь, как на картине, разыграны последние минуты жизни героев, которые сами становятся частью рокового исторического полотна.

Колоссальные декорации Дэвида Филдинга вдохновлены знаменитой картиной Жака-Луи Давида «Смерть Марата». По замыслу сценографа, Марат здесь – не просто исторический персонаж, а символ революции, пожирающей своих детей. Огромное лицо, частично разрушенное, с провалившимся глазом и выщербленным черепом, одновременно внушает ужас и вызывает жалость – портрет идеала, который выродился в насилие. Режиссура Уорнера также построена на постоянном диалоге персонажей с этим каменным гигантом.

Из левого глаза исполинской фигуры Марата слезой «стекает» лестница, по которой перемещаются актёры и многочисленный хор. Невероятная зрелищность постановки поддерживает мощная интеллектуальная глубина произведения, и солисты демонстрируют её в полной мере. Мексиканский тенор Эктор Сандоваль (Андре Шенье) голосом, полным страсти и идеализма, создал образ настоящего героя, чья любовь и верность своим убеждениям в итоге приводят на эшафот. Его возлюбленную, Маддалену ди Куаньи, поёт Норма Фантини, чьё сопрано блистает от нежного пиано до диких, отчаянных всплесков, идеально передавая путь героини от аристократки до женщины, потерявшей всё. Настоящее открытие вечера – Скотт Хендрикс в партии Шарля Жерара. Его баритон и игра, полная внутренней борьбы, мастерски передают эволюцию персонажа: от слуги, движимого классовой ненавистью и ревностью, до лидера революции, который в финале вынужден открыто взглянуть в лицо своим поступкам и страстям. Вместе с замечательными артистами второго плана, такими как знаменитая Розалинд Плоурайт (графиня и Мадлон) и Тания Кросс (Берси), они создали сильный и гармоничный ансамбль.

Музыкальное руководство постановки осуществляет Ульф Ширмер, который вместе со звукорежиссёром Вольфгангом Фрицем неделями настраивал сложнейшую акустическую систему с 500 динамиками, чтобы добиться оптимального звучания Венского филармонического оркестра на открытой сцене.

Опера представляет собой одновременно трогательную историю любви и исторический триллер с очень эмоциональной музыкой. Синтез визуальной мощи, психологизма и буквального погружения в историю и позволил брегенцскому «Андре Шенье» выйти за рамки фестивального блокбастера и стать настоящей театральной легендой.

• Композитор – Умберто Джордано
• Режиссёры – Феликс Брайзах, Кит Уорнер
• Дирижёр – Ульф Ширмер
• Художник-постановщик – Дэвид Филдинг
• Художник по костюмам – Констанс Хоффман
• Художник по свету – Дэви Каннингем

Действующие лица и исполнители:

• Андре Шенье, поэт – Эктор Сандоваль
• Мадлен де Куаньи – Норма Фантини
• Шарль Жерар, слуга, революционер – Скотт Хендрикс
• Берси, мулатка – Таня Кросс
• Графиня де Куаньи, аристократка | Мадлон, старуха-патриотка – Розалинд Плоурайт
• Руше, друг Шенье – Дэвид Стаут
• Пьер Флевиль, писатель, гость графини | Дюма, президент революционного трибунала – Тобиас Хехлер
• «Невероятный», шпион революционного правительства – Петер Брондер